В минувший понедельник, 23 марта, российский фондовый рынок влетел в крутое пике после заявления американского лидера. Президент США Дональд Трамп сообщил о приостановке всех ударов по Ирану, связав это решение с положительным, по его оценке, сдвигом в переговорном процессе. Индекс Мосбиржи, который в начале дня поднимался до 2 875 пунктов, стремительно покатился вниз, опустившись почти до 2 800.
На минимуме торговая сессия зафиксировала значение 2 804 пункта. Столь низко главный индикатор российского рынка не уходил с 4 марта — времени, когда Тегеран еще только приступал к блокировке Ормузского пролива. Откат оказался резким и болезненным для игроков, сделавших ставку на продолжение геополитической напряженности.
Главной пружиной обвала стали котировки российских нефтяных компаний. Их акции рухнули вслед за мировыми ценами на углеводороды. Фьючерсы на североморскую смесь Brent в моменте обвалились со 108 до 92 долларов за баррель. К 15:00 по московскому времени рынок частично отыграл потери, поднявшись до 101 доллара, однако нервозность сохраняется.
Инвесторы оказались заложниками противоречивых сигналов из Вашингтона. Трамп не уточнил, какой именно прогресс достигнут на переговорах с Ираном. Более того, иранские СМИ со ссылкой на источники в Тегеране утверждают: никаких контактов с американской стороной ни напрямую, ни через посредников не было. На этом фоне участники рынка вспоминают о предыдущей непоследовательности заявлений хозяина Белого дома, что заставляет их с осторожностью относиться к обнадеживающим сигналам.
Валютный рынок отреагировал более сдержанно. Доллар на Forex подешевел по отношению к рублю почти на рубль, однако основное снижение пришлось на начало торгов. Само заявление Трампа курсы практически проигнорировали, сосредоточившись на фундаментальных факторах.
Нефть тем временем постепенно возвращает утраченные позиции. Рынок, наученный горьким опытом резких разворотов риторики американского президента, не спешит полностью закладывать в цены скорое урегулирование. Трейдеры предпочитают выжидать, фиксируя прибыль на резких движениях, но сохраняя в портфелях геополитическую премию.
