Российский рынок банкротств переживает парадоксальный бум: каждый третий финансовый крах можно было предотвратить. Участники финансового сектора в беседе с журналистами газеты «Известия» заявили, что главным бенефициаром отчаянного положения заемщиков стали так называемые «раздолжнители». Объем сомнительного рынка уже перевалил за 70 млрд рублей в год, а клиенты таких контор рискуют навсегда испортить себе кредитную историю и даже столкнуться с проблемами при трудоустройстве.
Цифры говорят сами за себя: по данным Федресурса, в 2025-м число несостоятельных граждан подскочило до 568 тысяч, прибавив сразу 31,5% к показателям предыдущего года. В банковском сообществе уверены, что львиную долю этого роста обеспечили не столько объективные экономические трудности, сколько агрессивный маркетинг посредников.
«Людям обещают волшебное избавление от долгов с сохранением имущества, но гарантировать результат заранее невозможно. Это чистой воды введение в заблуждение», — заявили в пресс-службе Центробанка.
Регулятор описывает типичную схему: отчаявшийся должник приходит к «специалисту», платит в среднем 200 тысяч рублей (часто — в новый кредит, который ему же и оформляют), подает заявление в суд, а потом остается один на один с процедурой, которую мог бы пройти бесплатно.
В ВТБ подсчитали, что свыше 90% прошедших через банкротство обращались за помощью к посредникам. При этом более 70% дел можно было закрыть без суда, если бы заемщик вовремя пришел на переговоры в банк.
«Люди перестали рассматривать альтернативы. Срабатывает страх перед коллекторами и судебными приставами, поэтому морально проще отдать деньги тому, кто пообещает решить всё одним махом», — комментирует аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов.
Расплата за иллюзию легкого решения оказывается суровой. Статус банкрота кочует за человеком минимум семь лет, и всё это время кредитная история носит клеймо «рискованная». В Объединенном кредитном бюро (ОКБ) оценивают шансы на одобрение нового крупного займа в 3%. Ипотека или автокредит становятся недоступной мечтой.
Но финансовая изоляция — не единственное последствие. Как отмечает Чернов, крупные арендодатели и работодатели (особенно в финансовом секторе) всё чаще пробивают кандидатов по открытым базам. Факт банкротства в досье автоматически снижает уровень доверия: для бизнеса это маркер нестабильности и потенциальных проблем.
Выход из долговой ямы существует, и он бесплатен. По данным ОКБ, в последнем квартале 2025-го банки перетряхнули условия почти по миллиону кредитных договоров. Людям шли навстречу: давали отсрочки, отменяли пени, снижали платежи. Один только «Сбер» за год урегулировал долги на сумму 211 млрд рублей.
ЦБ советует не прятать голову в песок, а при первых же финансовых затруднениях бежать к кредитору. Сегодня в арсенале заемщика есть ипотечные и кредитные каникулы, реструктуризация и рефинансирование. Если долгов несколько и они в разных местах, с 2023 года работает стандарт комплексного урегулирования. Человек обращается в свой банк, и тот берет на себя роль переговорщика со всеми остальными кредиторами. Процедура укладывается в месяц.
Правда, сейчас стандарт носит добровольный характер, но ситуация может измениться. В Госдуме уже лежит законопроект, обязывающий банки при возникновении просрочки в первую очередь предлагать клиенту именно комплексную реструктуризацию.
Параллельно вступил в силу закон, запрещающий недобросовестную рекламу банкротства. Это выбивает почву из-под ног у «раздолжнителей», лишая их главного инструмента охоты на отчаявшихся. А партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Алена Гришкова напоминает: обещания, которые заведомо не могут быть исполнены, — это прямая дорога в уголовное разбирательство по статье о мошенничестве. Вопрос лишь в том, дойдут ли обманутые клиенты до полиции.
