В попытке сбить раскалившийся до предела нефтяной рынок Вашингтон запускает механизм экстренного вмешательства. На фоне активной фазы конфликта с Ираном, который поставил под удар танкерные перевозки в Ормузском проливе, Министерство энергетики США объявило о беспрецедентном шаге: стратегические запасы страны начнут поступать в коммерческий оборот уже со следующей недели. Как сообщил глава ведомства Крис Райт, речь идет о колоссальном объеме — 172 миллиона баррелей.
Это решение — часть глобального пакта, заключенного в рамках Международного энергетического агентства (МЭА). По сути, крупнейшие экономики мира коллективно «вскрывают» свои нефтяные кубышки, чтобы компенсировать выпадение иранской нефти с мирового рынка и нивелировать риски дефицита. Суммарно альянс намерен выпустить в свободное плавание около 400 миллионов баррелей. Американский транш станет крупнейшим в этой истории: процесс растянется примерно на 120 дней, в течение которых резервуары будут планомерно опустошаться.
Интересно, что в Белом доме долго колебались перед принятием столь радикальных мер. Изначально президент Дональд Трамп публично сомневался в необходимости использовать «стратегическую заначку», делая ставку на рыночную саморегуляцию и даже рассматривая варианты временного послабления санкционного режима в отношении России для охлаждения перегретых котировок. Однако эскалация в Персидском заливе, где флоты и нефтяная инфраструктура оказались под прицелом, не оставила выбора: цены на Brent взлетели до отметки 120 долларов за баррель.
Впрочем, операция по изъятию сырья не означает, что США оставляют свои резервы обескровленными навсегда. В Министерстве энергетики уже разработали план «восстановления». Чиновники обещают, что в течение следующего года подземные хранилища пополнятся на 200 миллионов баррелей. Как подчеркивают в ведомстве, это не только покроет объемы текущего изъятия (на 20% больше), но и пройдет без какого-либо ущерба для кармана налогоплательщиков. Рынок замер в ожидании: сработает ли этот «энергетический козырь» против военной турбулентности на Ближнем Востоке?
