Многолетнее стремление Франции сделать евро глобальной альтернативой доллару внезапно натолкнулось на прагматичный расчет. В министерстве финансов забеспокоились — не ударит ли слишком сильная валюта по собственным промышленникам?
Как пишет агентство Bloomberg со ссылкой на информированный источник в финансовом ведомстве пятой республики, чиновники сейчас лихорадочно просчитывают риски. Париж по-прежнему поддерживает идею расширения использования евро в международных расчетах, но хочет четко понимать, что произойдет с конкурентоспособностью местных фабрик и заводов, если курс европейской валюты рванет вверх?
Вопрос далеко не праздный. Франция долгие годы была главным локомотивом антидолларовой риторики в Европе. Именно из Парижа чаще всего звучала критика «чрезмерных привилегий» американской валюты, позволяющих Штатам жить не по средствам. Но теперь, когда евро действительно начинает теснить доллар в международных резервах и расчетах, чиновники осознали, что привилегии могут оказаться палкой о двух концах.
Сильный евро — красиво для имиджа, но убийственно для экспортеров. Вина, сыры, самолеты и химия, произведенные во Франции, станут дороже для покупателей за пределами еврозоны. А в моменты кризисов единая валюта рискует превратиться в «тихую гавань» для глобальных инвесторов, что еще сильнее укрепит курс и усугубит проблемы продавцов за рубеж.
Парадоксальность ситуации добавляет и свежее решение Европейского центрального банка. С третьего квартала 2026 года ЕЦБ открывает доступ к своему механизму постоянной ликвидности в евро для центробанков стран, не входящих в Евросоюз. Шаг, безусловно, усиливающий международную роль валюты, но одновременно увеличивающий спрос на нее и, как следствие, давление на курс.
В Минфине Франции теперь пытаются найти баланс: как не упустить политические выгоды от укрепления евро и одновременно не угробить реальный сектор. Пока ответа нет. Но сам факт, что традиционный сторонник «дедолларизации» задается такими вопросами, сигнализирует о том, что гонка за резервный статус может оказаться дороже, чем казалось.
