Ближневосточный пожар вновь опалил европейскую энергетику. Конфликт США и Израиля против Ирана обнажил старую рану: Европа по-прежнему не может прокормить себя сама. Запасным аэродромом, как и в прошлые кризисы, оказалась Норвегия. Скандинавское королевство сейчас обеспечивает 30% всех потребностей ЕС в нефти, причём 95% его сырья уходит именно на европейский рынок и в Британию. Об этом пишет The New York Times.
«Наш продукт — это не нефть и газ, а стабильность, надежность и долгосрочная перспектива», — заявил госсекретарь норвежского минэнерго Снорре Скьеврак.
Красивые слова, но реальность жёстче. Платформы в Северном море работают на пределе. Чтобы качать больше, придётся вторгаться в хрупкую Арктику, где любая авария грозит экологической катастрофой.
Цифры говорят сами за себя. С февраля Норвегия, по подсчётам экономистов, дополнительно заработала пять миллиардов долларов на взлетевших ценах. Если нестабильность в Персидском заливе затянется, норвежская казна пополнится ещё на шесть миллиардов. Прибыль, от которой трудно отказаться, даже если совесть шепчет о цене вопроса.
А цена высока. В самом норвежском обществе зреет раскол. Государство, которое любит позиционировать себя как глобального миротворца, вдруг оказалось главным бенефициаром чужой войны. Тем не менее отношение граждан к нефтянке меняется: многие уже не видят греха в том, чтобы зарабатывать на хаосе. Компании тем временем рыщут по всему миру в поисках новых месторождений — от бразильского шельфа до заполярных территорий.
Европа тем временем подсчитывает убытки. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен признала, что за последние 44 дня Евросоюз был вынужден потратить дополнительно более 22 миллиардов евро на импорт ископаемого топлива. Цены на бензин, дизель и авиационный керосин взлетели до небес. Как писала газета «ВЗГЛЯД», Европа оказалась в классической ловушке импортёра — она не добывает, а покупает, и платит за чужие войны из своего кармана.
Норвежский министр финансов Йенс Столтенберг (бывший генсек НАТО) уже отверг обвинения в наживе. Но вопрос остаётся открытым: надолго ли Осло хватит статуса «энергетической совести» Европы, если деньги текут рекой, а бочка нефти бьёт очередной рекорд?
