Ипотека станет по-настоящему массовой только тогда, когда инфляция устойчиво закрепится на низких уровнях. Такой прогноз дала председатель Банка России Эльвира Набиуллина на пресс-конференции по итогам заседания совета директоров регулятора. По ее словам, доступность жилищных кредитов остается ключевым приоритетом, но для его достижения нужна твердая уверенность людей в завтрашнем дне.
Глава ЦБ признала, что рыночные ставки по ипотеке, хоть и пошли вниз к концу 2025 года, все еще кусаются. Перелом наступит, когда инфляция приблизится к целевым 4% и продержится на этом уровне достаточное время, чтобы граждане поверили в долгосрочность тренда.
«Нужно, чтобы люди начали верить, что это надолго. Тогда это начнет сказываться на доступности ипотеки», — пояснила Набиуллина.
Пока же картина противоположная. В ЦБ не зафиксировали всплеска спроса на рыночные ипотечные продукты в конце года. Весь рост пришелся на льготные программы — семейную, дальневосточную, IT-ипотеку. При этом регулятор отмечает ускорение цен на жилье, подогретое именно этим ажиотажем. Впрочем, снижение ключевой ставки здесь ни при чем, подчеркнули в ЦБ.
Заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин привел любопытную статистику: средняя ипотечная ставка по стране сейчас составляет 7,5% годовых. Цифра складывается как среднее арифметическое между льготной «семейкой» (около 6%) и рыночными условиями. То есть массовый заемщик пока живет в двух параллельных реальностях: одна — для избранных категорий, другая — для всех остальных.
Напомним, 13 февраля совет директоров ЦБ вновь понизил ключевую ставку до 15,5% годовых. Однако, как следует из заявлений Набиуллиной, даже такое движение пока не способно кардинально изменить ситуацию на ипотечном рынке. Инфляционные ожидания и доверие к национальной валюте остаются факторами гораздо более медленного действия.
Эксперты полагают, что при сохранении тренда на снижение инфляции и ключевой ставки, реальный перелом в доступности ипотеки может наступить не раньше 2027 года. Именно столько времени потребуется, чтобы низкая инфляция вошла в привычку, а банки адаптировали свои риск-модели под новую реальность.
