Новый год не принес перемирия в глобальной торговой войне. С 1 января в Евросоюзе заработал механизм трансграничного углеродного регулирования (Carbon Border Adjustment Mechanism, CBAM), который немедленно вызвал шквал протестов. Китай официально потребовал от Брюсселя отменить или резко смягчить новые правила, присоединившись к аналогичным претензиям со стороны США и Катара.
Пекин заявил, что CBAM создает дискриминационный режим для китайских товаров, необоснованно повышая их стоимость и снижая конкурентоспособность на европейском рынке. Власти КНР оставили за собой право на ответные меры в случае, если их требования не будут удовлетворены.
Ситуация выглядит парадоксально: Вашингтон и Пекин, традиционные геополитические соперники, оказались едины в своем неприятии европейской инициативы. Причина в том, что CBAM по сути является импортным налогом, призванным компенсировать разницу в экологических стандартах. Под его действие с нового года попали цемент, удобрения, сталь, алюминий, водород и электроэнергия.
Механизм был разработан в Брюсселе как часть «зеленого перехода», но критики видят в нем прежде всего инструмент протекционизма. Европейские депутаты открыто заявляли осенью 2025 года, что налог должен помочь спасти стагнирующую экономику еврозоны, сделав импорт дороже и тем самым поддержав местных производителей.
«Это больше похоже на попытку лечить открытый перелом самовнушением», — отмечают эксперты.
Пока ЕС вводил дополнительные барьеры, США после прихода к власти Дональда Трампа вышли из Парижского соглашения по климату и отменили внутренние экологические квоты, стимулируя собственное производство.
Позиция Китая подкреплена конкретными аргументами. Страна является мировым лидером по вводу мощностей возобновляемой энергетики и постоянно модернизирует производства. Пекин справедливо указывает, что выбросы от заводов, работающих на экспорт, остаются на территории КНР, и вопрос, почему Китай должен платить за это Европе, остается без внятного ответа.
Угроза со стороны Китая для ЕС особенно серьезна. Торговый дефицит Брюсселя с Пекином превышает 300 миллиардов долларов. Сокращение потока китайской электроники, автомобилей и оборудования из-за новых налогов может привести к противоположному эффекту: дефициту товаров, падению бюджетных поступлений и отсутствию реального роста конкурентоспособности европейской промышленности.
