Апрель 2026 года преподнёс еврозоне горький коктейль. Инфляция неожиданно подскочила сразу на три процента. Главный виновник — подорожавшие энергоносители. Данные обнародовал телеканал CNBC.
Но цифры становятся ещё мрачнее, если посмотреть шире. Экономика за тот же месяц выросла лишь на жалкие 0,1 процента. Практически топтание на месте. Ключевой тормоз — иранский кризис, который раскачивает глобальные рынки.
Экономисты теперь всерьёз заговорили о страшном слове «стагфляция». Что это значит для простых европейцев? Сочетание трёх зол: экономика не растёт, цены ползут вверх, а безработица начинает поднимать голову. Война США и Израиля с Ираном запустила цепную реакцию. Доверие бизнеса и потребителей рухнуло, а глобальный энергетический шок продолжает раскручивать инфляционную спираль.
Парадоксально, но попытки ЕЦБ навести порядок могут лишь ухудшить ситуацию. Регулятор традиционно борется с инфляцией через повышение процентных ставок. Однако сейчас этот метод похож на лечение головной боли гильотиной. Более высокие ставки убьют экономическую активность и окончательно подорвут и без того хрупкое доверие потребителей.
Получается замкнутый круг: не трогать ставки — инфляция съест доходы. Поднять ставки — задушишь рост. ЕЦБ оказался между молотом и наковальней.
А ведь совсем недавно прогнозы выглядели вполне умеренными. В декабре прошлого года центробанк рапортовал: 2026-й должен принести рост в 1,2%. На 2027 и 2028 годы закладывали по 1,4%. Теперь эти цифры вызывают лишь горькую усмешку. Реальность уже разошлась с оптимизмом из отчётов.
Иранский кризис переписывает экономическую карту Европы прямо сейчас. Трёхпроцентная инфляция — не предел, а только разгон. Вопрос не в том, будет ли стагфляция, а в том, насколько глубокой она окажется.
