Мартовская кассовая «дыра» в российской казне достигла 234,3 миллиарда рублей. Это нефтегазовые поступления, которых федеральный бюджет так и не дождался по итогам месяца. Свежая статистика Минфина рисует тревожную картину: за первые три месяца 2026 года недобор составил уже 569,7 миллиарда.
Казалось бы, геополитический шторм на Ближнем Востоке — прямое столкновение США и Израиля с Ираном — должен был сыграть на руку российским экспортерам. Черное золото резко пошло в гору. Однако привычной магии момента не случилось: подорожание пока не трансформировалось в реальные поступления. Денежный поток запаздывает, а бюджет продолжает жить с оглядкой на вчерашние котировки.
Львиную долю доходной части формируют налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для нефти, газа и конденсата, а также экспортные пошлины. Аналитики подсчитали: каждые дополнительные 10 долларов за баррель приносят экспортерам около 2,8 миллиарда долларов сверху. Из этой суммы казна получает примерно 1,63 миллиарда в виде налогов.
Между тем расклад на азиатском рынке стремительно меняется. Военные действия против Ирана лишили привычных объемов топлива Филиппины и Южную Корею — эти страны уже получили первые партии российской нефти. Вьетнам, Шри-Ланка, Таиланд и Индонезия либо ведут торги, либо готовятся подписать контракты. Эксперты называют положение азиатских импортеров отчаянным: выбора у них практически не осталось, а значит, спасательный круг придется тянуть к российским терминалам.
