Сравнивать нынешний нефтяной кризис с шоком 1970-х — все равно что мерить прошлое линейкой из будущего. Мир стал другим, и инструменты борьбы, работавшие полвека назад, сегодня могут дать обратный эффект. К такому выводу пришли аналитики издания The Financial Times.
Цифры кричат о разрыве эпох. В 1970-х дефицит бюджета в США и других ключевых экономиках колебался около 2% ВВП. Сейчас этот показатель вырос более чем вдвое. А госдолг стран «Большой семерки» совершил головокружительный прыжок: с 20% до более чем 100% ВВП. Дыра в финансах стала глубже.
Правительства по привычке тянутся к старым рецептам: контроль цен, нормирование, топливные субсидии. Но FT предупреждает: на этот раз фокус может не удаться. Мировые рынки облигаций бьют тревогу. Доходность растет — инвесторы боятся, что иранский кризис заставит власти еще больше наращивать расходы и без того раздутых дефицитов.
Глобальный долг в прошлом году установил абсолютный рекорд — 348 триллионов долларов. Эта цифра более чем втрое превышает совокупный ВВП всей планеты. Центробанки загнаны в угол. ФРС уже 60 месяцев подряд не может приручить инфляцию до целевых 2%. Новый нефтяной шок одновременно замедлит экономику и подстегнет цены. Регуляторы оказываются между молотом и наковальней.
Кто в зоне особого риска? Аналитики выделяют страны с тремя признаками: высокий госдолг, дефицит бюджета и центробанк, не справляющийся с инфляцией. В развитом мире это США и Великобритания. Среди развивающихся — Бразилия, Египет и Индонезия.
Островков стабильности немного. Это в основном небольшие экономики вроде Швеции, где дефицит бюджета не превышает скромных 2% ВВП. Даже энергонезависимость не спасает. У США, например, дефицит бюджета в прошлом году достиг почти 6% ВВП — худший показатель среди всех развитых стран. А с учетом новых налоговых льгот и оборонных расходов дыра может расшириться до 7% в этом году.
Кризис в Иране ломает старые шаблоны. Мировая экономика стала намного эффективнее расходовать энергию, но у правительств осталось все меньше рычагов для маневра, резюмирует Bloomberg. Новая хрупкость сделает глобальную систему восприимчивой не только к последствиям войны, но и к любым будущим потрясениям.
