В ходе переговоров Сбер исказил базовую информацию о рисках, приведших госкомпанию к беспрецедентным убыткам





Согласно сообщениям Полит.ру, в настоящее время отечественный рынок деривативов находится в ожидании решения по спору между «Транснефтью» и Сбербанком. Компания понесла убытки в 66,5 млрд рублей из-за искажения банком сути сделки. Суть в том, что Сбербанк рекомендовал «Транснефти» схему по удешевлению кредитной нагрузки под названием Cheapener («удешевитель»). Тем самым, трубопроводный гигант смог бы ежегодно снижать процентные расходы на 1,25-1,5% годовых «в зависимости от срока и уровня барьера». Однако после того как прошло полтора года переговоров, Сбербанк заключил с «Транснефтью» другую, куда более сложную по структуре спекулятивную сделку с неограниченными скрытыми рисками. Суд первой инстанции признал правоту компании, но в августе ДААС принял сторону ответчика. В октябре «Транснефть» подала кассационную жалобу.
По мнению профессора МГИМО Алексея Буренина, решение ДААС поставило под удар судьбу компаний реального сектора. Возможно, ситуацию удалось бы положительно решить с помощью Центробанка, но он, видимо, предпочитает занимать позицию корпоративной солидарности. А ведь компании в РФ теряли большие деньги уже в 2014 г., но только обращение «Транснефти» в суд позволило обратить внимание на проблему.
Впрочем, эксперт НИУ ВШЭ Антон Селивановский, предложил другую версию оценки ситуации. По его мнению, «…Сбербанк заигрывал с Транснефтью и действительно хотел передать миллиард триста миллионов просто так, чтобы Транснефть больше работала со Сбербанком. Это была инвестиция в отношения с клиентом… И они смастерили такой опцион, который предполагал, что Сбербанк заплатит Транснефти». Транснефть может и предполагала, а Сбербанк располагал. И расположил 1 млрд евро Транснефти в свой кипрский оффшор, сообщает Собеседник. 27 декабря Сбербанк заключил не одну сделку, а две: с «Транснефтью» и со своей «дочкой» на Кипре. Он купил опцион на 1,99 млрд руб. и продал опцион на 2,05 млрд руб. В обе сделки было включено одинаковое барьерное условие (доллар по 45) и закрыть их предстояло одним днем (21 сентября 2015 года). Но были и любопытные отличия. Так, опционная премия, которую покупатель выплачивает контрагенту, берущему на себя валютные риски – и ради которой «Транснефть» согласилась на участие в сделке – в ее случае составила 1,29 млрд руб. А вот SIB (Cyprus) Limited заплатил «большому» Сбербанку 3 млрд руб. То есть в сделке с «дочкой» премия за риск (а значит, и сам риск) был оценен в два с лишним раза выше.
Как получилось, что в ходе переговоров Сбер исказил базовую информацию о рисках, приведших госкомпанию к беспрецедентным убыткам, и предстоит разобраться теперь уже кассационному суду.



Добавить комментарий